Марокко – море, рок и французское влияние

Контрасты. Марокко.. Кажется, я поехала туда только из-за названия.. Послушайте: мягкое «м», высокое «а», долгое «р».. Море, рок, и, почему-то, рококо – наверное, оттого, что французы уже пять веков активно французят тихий арабский мирок. Они, эти прелестные лягушатники, видны повсюду: в милых цветущих садиках с коваными скамейками, в маленьких ресторанчиках, где пластиковые, «кока-кольные» столы накрыты белоснежными скатерками и салфеточками и, наконец в самих марокканцах – яркие, не вписывающиеся в представляемую черноту наряды женщин, почти европейское поведение мужчин… Собственно, когда ездишь «девочками», то вообще первое впечатление о стране получаешь через представителей сильного пола: так разителен контраст между летящими в самолете коренастыми и, разумеется, малотрезвыми русскими мужиками и приятно-обходительными местными. Понятно, что отдых. Понятно, что ты для них – прекрасная и, почти наверняка, доступная иностранка. Понятно, что ты видишь лишь легкую, приятную морскую рябь… Но, простите, в самолете рябь еще более мимолетна – а какой контраст! Между: «Слышь, че не пьешь? Книжку читаешь? Умная очень?!..» и «Bonsoir, madam, - Вам приветливо машут рукой. И, в полголоса, но так, чтобы вы услышали, - Un morceau de roi»… Кстати, из удивившего: один из арабов долго рассказывал, что на ужин – чашку кофе можно пригласить француженку, итальянку, англичанку, но никак не русскую – те всегда отказываются. «Это, наверное, потому, что я не знаю русского языка», - вздыхал он (видимо, руссо туристо, по-прежнему, облико морале).

Собственно, конечно же, Марокко, как и полагается арабской сказке, сплошной обман: море – Атлантический океан, рок – невнятная электронная музычка, заполонившая местные клубешники, а рококо давно уже dead, превратился в модерн и застыл в виде фонариков и скамеечек.

«Parler français?» – Не парле, но не страшно. В отличие от всех прочих русских туристов, нам в отеле не сиделось, не пилось и анимацию не смотрелось. Однажды мы попытались глянуть на эту самую анимацию – и чуть не зарыдали от ужаса, увидев полуголых арабов, пытающихся изобразить что-то вроде dancing-а под известные англоязычные песенки. Помимо судорожных, неслаженных движений, у одного из танцевавших на интимном месте порвался сценический костюм, который представлял собой only ярко-полосатые штаны – видимо, анимацию кормили на убой, и через некоторое время она уже не могла уместиться в собственных брюках. Понятно, что после первого же номера мы тихо удалились (кстати, представление смотрели только русские туристы - может быть, драные штаны и нелепые телодвижения казались им местной экзотикой?..).
В общем, с отельными развлечениями не вышло и, вынужденные развлекать себя сами, мы придумали отличное шоу – «самостоятельные русские барышни в Марракеше» или, по-арабски, Марракуше, ("красный, украшенный"). Как нас не отговарили-уговаривали гиды, мы не стали оплачивать экскурсионку и купили билеты на местный рейсовый автобус. Надо отметить, что с английским во французской колонии не плохо, а очень плохо, и посему мы, опасливые и осторожные, заранее показали купленные билеты на reception-e и попросили немногоговорящего на english-е работника написать по-арабски место отправления автобуса для неговорящего (90 из 100%) таксиста.
Итак, раннее утро, мы, опять непривычно точные (такие вечно опаздывающие в Москве), заранее, за полчаса вызываем оранжевое(только по городу) такси и тычем под нос водителю арабские письмена, параллельно, для пущей убедительности размахивая руками и повторяя: «Bus-station! Bus, bus… station, ок?!». Водила смотрит на нас ярко-голубыми, неарабскими глазами и, мило улыбаясь, кивает. Видимо, из-за этих самых, что ни наесть европейских, глаз, мы спокойно откидываемся на заднем сидении и расслабленно наблюдаем через окошко за рассеянным марокканским утром. Таксист неторопливо подвозит нас… к будке, где билеты, собственно и были куплены. Из наших громогласных и эмоциональных высказываний, бедный водила понимает одно: что-то не так и место доставки нас не устраивает. Но почему, отчего? Смысл наших претензий не достигает высокого уровня языкового барьера. Таксист в панике едет по пустынному городу – все-таки, «цигель, цигель, ай-лю-лю» в сочетании с выпученными глазами рушит любые барьеры… Какой-то случайный прохожий объясняет бедолаге, куда нам все-таки нужно. Параллельно, для закрепления информации, сестрица роется в англо-арабском разговорнике и, найдя нужное, радостно тычет пальцем: «Вот! Bus-station! Arabic!!».
Водитель не только довозит нас аж за три минуты до отправления автобуса, он, все еще испуганный, бросает машину и бежит вместе с нами. Ей-Богу, нам показалось, что он переживал больше нас.. за что и получил двойную стоимость перевозки (примерно, евро три). Голубые глаза его светились огромной благодарностью и, по-прежнему, огромным непониманием……..

А Марракеш? Что Марракеш? Сдается мне, общее впечатление выражает само название, кое легко склеивается из «Марокко» и «cash-а»… Или мороки?)) Грязь, вонь, торговля – типичный арабский городок, чуть украшенный уже упомянутыми французскими парками.. Вообще, Марокко – очень яркая, разноперая Африка. Много зелени, разнообразных цветов – настоящий рай для ландшафтного дизайнера. А вот архитектору пришлось бы туго: действительно, весь город однообразного, pink-ово- красноватого цвета. Впрочем, наверное, можно и из этого цветового минимализма родить какое-нибудь архитектурное направление – например, «только розовый» или «в стиле Pink» (ой, кажется, она уже не актуальна?) и заселить дома милыми, блондинистыми красотками… В общем, можно же что-то придумать с этим надоедливо-красным!

Удивило, все-таки, насколько все культуры перетекают, проникают друг в дружку… Приезжаешь, понимаешь ли, на местном автобусе в незнакомый, дикий, арабско-французский город и – на, тебе, тут же утыкаешься в McDonalds. И ты твердо уверен: уже не пропадешь. Местной едой не траванешься – благо, нюансы булок-котлет нивелируются большим количеством майонеза, - поговоришь по-англицки с тамошними работниками, расспросишь про улицы и достопримечательности…И ни к чему туры и лишние траты – инфа о туристических местах из Интернета, карта города из гостиницы, бутер в вещмешке из макдака. После жития в многомиллионном мегаполисе, и хотя бы иногда перевариваемого бургера, сдается, в любом городе мира заблудиться сложно. Девушка, отправлявшая нас в тур, устало шутила: «Мы можем отправить вас куда угодно, но, учтите, шарик маленький и этих мест не так уж много»… В марракешской толкучке не было места даже для местных. Их, кстати, лучше о дислокациях не спрашивать – в картах они не сильны, тычут наугад и везет им (и вам, если их послушаете) крайне редко.

Вообще, запомнился больше не город, а, скорее, перемещение из пункта «А» (Агадир, местный курорт) в пункт «М» (Марракеш). К чему, скажите, в четырехчасовой поездке рейсового автобуса утраивать аж получасовую остановку с обязательным питьем местного мочегонно-сладкого чая и обязательной продажей непойми-чего? Кстати, купить на этой остановке бутылку воды сложнее, чем чай.. Малолетний араб честно попытался недодать мне сдачу с сотни местных дирхамов, прикидываясь непонимающим и плохосчитающим. После долгих препирательств, записи выданной сдачи столбиком и воззвание к авторитетам – «мехмат МГУ, хорошо считаю, vois?» - он гордо помотал в разные стороны головой и величественно произнес: «Ай эм бербер!». Бербер, как я поняла, не бер-бер, не бельмес и не спик. Я, прекратив счетоводство и объяснения, молча уставилась в его хитрющие берберовы глазищи и он, с горьким вздохом, почему-то вернул недостающие деньги.

Увы, в Марокко, впрочем, как в любой другой арабской стране, торговаться надо везде и всегда. Через неделю это жутко надоело (на родине вообще не помню, когда последний раз это делала.. кажется, ни разу?). И, что показательно: во сколько бы раз мы не уменьшали первоначальную цену, и, не договорившись, уходили, за нами бежали, и, на бегу уменьшая стоимость, всегда соглашались с предложенным. Отсель неутешительный вывод – все равно туристы платят много больше, чем оно того стоит. Господство принципа «избирательного подхода». Например, подсадивший нас к уже ехавшей по счетчику арабкой барышне таксист, взял с нее меньше натиканного, а с нас – чуть больше. Хоть мы были и симпатичнее арабки, ан, однофигственно – не «свои». Что ж, осталось пожелать и нашим таксующим небольшой такой дифференциации.

Последствия местного шоппинга. Надо сказать, в путешествие я отправилась с собственной сестрой, до одури любившей шмотье и магазины. Странно, но ее покупательское безумие часто бывало столь заразным, что я, не замечая, с непонятным воодушевлением начинала тоже хватать и мерить все подряд. Слава Аллаху, покупать в Марракеше было неприятно-вонюче, а в курортном Агадире – особо нечего. Сестрица, тем не менее, отрыла в куче местного барахла платок (или шарф?), больше похожий на тряпку, но такого потрясающе индигово-аметистово-багряного цвета, что наш коллективные разум отказал и размечтался, как мы, загорелые и красивые попремся по серой Москве в этом вызывающе-ярком шарфе (не понятно было, кто первым напялит это чудо, но разум все-таки отказал не полностью и мы не стали затевать распрю прямо в магазине). В последний день, лишенные пластика от номера и, соответственно, полотенец, мы напоследок приперлись на пляж и возлегли на местные, почти бесплатные (разве 2 евро деньги?) лежаки. Я подстелила запасливо привезенное покрывало, а Анька – божественно-синий кусок марокканской ткани. Нагревшись на солнце, сестрица решила искупнуться и, грациозно сползши с лежака, направилась к океану. Я, зачитавшись, среагировала только на всеобщее пляжное оживление. Конечно, роскошный зад сестрицы всегда вызывал у местных восторг, но обычно дело ограничивалось парой причмокиваний и непонятно - надеюсь, приятно- арабских замечаний. В общем, общий гул и приподнявшиеся с лежаков соседи, заставили и меня оторвать глаза от рассказов Вуди. И, что же я увидела? Роскошный, как и прежде зад сестры, был не менее роскошного, глубоко-синего цвета! Как впрочем, и вся спина… Издали, сливаясь с марокканским загаром, аппетитное тело Аньки было похоже на огромный, лиловый синяк. Многокилометровый пляж, жгучее солнце, бирюзовый океан – все это только подчеркивало яркий, насыщенный цвет отпечатавшегося марокканского платка…
Совместные усилия девчонок по отчистке прекрасного цвета песком и илом не увенчались абсолютным успехом – выступающие красоты по-прежнему отливали фиолентовым. Цвет настойчиво-устойчиво продержался до московской ванны и хорошей мочалки.
Мораль: Покупайте только натурально окрашенные ткани – цвет у оных действительно непревзойденный и неповторимый. Можно использовать многофункционально – для пошива одежды, бодиарта... Или привлечения всеобщего внимания – кое, кстати, не затухало и после чистки))))))))


Перед отъездом. Приключения белобрысой Аньки закончились неожиданно. Последней каплей местного доброжелательства стало вызывающее поведение малолетнего арабчонка. На просьбу дать денег, Анька привычно сказала «нет» и для пущей убедительности помотала головой. Не растерявшийся мальчик, с маниакальной целью получить хоть что-нибудь от белокурой иностранки, высоко подпрыгнул и звонко чмокнул оторопевшую Аньку прямо в упругую, загорелую щеку. Этого она уже стерпеть не смогла – не хватило даже ее привычного добродушия и чувства бесконечного юмора. Разъяренная Анька вернулась в номер и с порога заявила: «Все, Они мне надоели! Уезжаем!!»

Что мы, спустя 16 часов, и сделали.